— Приветствую вас, мастер Боль, — кивнул я. Кристоф тоже пробормотал что-то приветственное, поклонился и исчез за дверью, притворив ее за собой.

Убранство залы сильно отличалось от любекской. Стены ее были украшены гербами Ганзейских городов — Бремена, Гамбурга, Любека, Киля и Ростока. Ряды кресел окружали огромный стол — единственный в комнате — стоявший прямо по центру залы. Мне нравилось это место, оно было исполнено власти. Казалось, что призраки прежних глав Верховного Магистрата живут здесь до сих пор. Было в этой зале что-то торжественно-величественное. Судьба всей европейской торговли, а значит и политики, решалась именно тут.

Мастер Боль взял меня под руку и усадил на одно из кресел:

— Ты, Дитрих, — он всегда обращался ко мне по имени и это меня не раздражало, — наверное, мучаешься вопросом, почему я так спешно тебя вызвал. Я отвечу тебе на этот вопрос не сейчас, позже. Должно быть ты еще не слышал — Киль был взят приступом. В Ганзе осталось только четыре города.

Я глубоко вздохнул — оставалось только пожалеть государство, которое открыто объявило Ганзе войну. Лет триста назад, еще до упадка и возрождения Ганзы, датский король Вальдемар IV Аттерстаг пытался противостоять Союзу. в результате этого конфликта южные земли Дании пятнадцать лет принадлежали Ганзе, по крайней мере, так я слышал.

— Именно из-за этого тебя и потребовали сюда.

Сказать, что я был неимоверно удивлен — ничего не сказать. Что он мне хочет поручить? Пробраться в ставку Кристиана IV и убить его? В одиночку, ну или пусть даже со своей Серой ротой, разгромить армию датчан? Или он собирается передать мне командование имперскими войсками?!

Мастер Боль тем временем продолжал:

— Ты подождешь в специально отведенных для тебя покоях во Внутреннем городе, пока не прибудут Себастьян и Альберт.