Безраздельная власть в Балтийском и Северном морях, господство флота Союза на перекрестии торговых путей — вот ключи к могуществу Ганзы. Пушнина и зерно с востока, металлы из Дании и Швеции, ремесленные изделия из империи и Франции, все это проходило через ганзейские подворья, где каждый товар учитывался и отправлялся именно туда, где приносил бы наибольшую выгоду Союзу.

Двести лет власть Ганзы простиралась на всю торговлю в Северной Европе. Двести лет не иссякали ручьи золота и серебра, наполнявшие сундуки купцов Союза. Но времена, когда возможно было легко обогатиться в хаосе мелких государств, из которых складывался тогда весь христианский мир, закончились. Наступал новый век — окрепла королевская власть, объединив свои земли, а подчас и соседские; давно уже ушли в небытие прежние торговые и социальные отношения.

Испания и Священная Римская империя, Англия и Франция, Дания и Швеция — новые соперники в схватке за богатство, за торговлю, за море. Истощенная постоянной борьбой за выживание, теряющая города один за другим, Ганза угасала, как угасал и век, ее породивший.

— Сначала о договоре с императором! — прокричал кто-то из зала, кажется представитель от Ростока. Купеческий патрициат его города, которому тоже угрожала осада войсками Максимилиана I, был крайне заинтересован в установлении с воинственным монархом дружественных отношений.

— Нет! О торговле с Московией! — коверкая непривычные немецкие слова, возразил купец из Бергена. Намечалась очередная свара.

— О договоре с императором!

— О торговле с Московским царством!

Присутствующие в зале начали делится на две группы, готовясь к схватке с противниками. В ход могли пойти лавки, жезлы, посохи — все что угодно. Генрих Гурцер жестом подал знак семерым здоровякам-любекцам, дежурившим в зале специально для таких случаев.