Он позвонил миссис Арбор, и самым дипломатичным образом объяснил имеющиеся трудности. Она повторно изложила свою позицию. Тон беседы упал до новых нот.

— Послушайте, леди! — кричал он. — Имейте сердце. Вот уже два месяца, как меня сократили. Поверьте, когда вы безработный, вы не сможете вести бурную жизнь, тем более с женой и двумя детьми. У меня нет таких денег, чтобы выбрасывать их на ветер. Так что мы с вами зашли в тупик!

— Вот что не правильно в этой стране, — ответила она. — Ленивые бездельники, которые предпочитают хлебать из общественной лоханки вместо того, чтобы пойти и получить честную работу!

— Апф! — осекся он, начиная задыхаться. — Единственная вакансия, что открылась в этом городе за прошедшие четыре недели, это работа официантом в «МакДональдс». И я был там в восемь утра. А передо мной были еще девятнадцать человек. И, господи исусе, половина из них была в костюмах и при галстуках!

— Завтра я собираюсь в административный центр города и лично, вы слышите меня, лично прослежу, что бы получили то, чего заслуживаете! — пронзительно закричала она ему в ответ. — Даже если на это уйдет весь день!

На этот раз трубку бросил он, трясясь и до смерти волнуясь по поводу своего кровяного давления. Он видел, как наследующее утро она промчалась, словно краб, к такси, а затем убежала обратно. Старый драндулет отчалил без нее. Примерно через полчаса прибыла новая и более чистая машина, и увезла ее прочь. Кригер размышлял, не была ли та первая машина той, в которой последний раз ехал он, и в которой была пьяная блевня, оставшаяся от предыдущего пассажира. Впрочем, он скорее на это надеялся.

Враг отбыл. Он расхаживал вокруг своего дома, таращась вверх на голубей и мрачно прикидывая цену пирога с голубятиной где-то в тридцать долларов за фунт. Он позволил взгляду побродить по соседской собственности, по черному, как цилиндр, подъезду, по чистенькой белой отделке гаража, словно вырезанной из бумаги.