— Не будем спорить. А вот поесть нам, кажется, не помешало бы. И не говори, что недавно был в гостях у знатной тетки или во дворце какого-нибудь здешнего принципала!

Из притороченной к седлу сумки Лоэр достал сосуд с апельсиновым соком, лепешки из пшеничной муки, яичные желтки и фрукты, купленные на постоялом дворе в Арчи.

— Ешь как следует, Квин, — сказал Лоэр. — И давай продолжим нашу беседу… Ты эруст?

Мальчик чуть приподнял острые плечи.

— Не знаю, эрат. Сколько помню себя, все время жил здесь, в Эрусте. Но мама как-то говорила, мой отец родом из-за моря. Возможно он был гарманом.

— Конечно, гарманом! И жил он не иначе, как в Квине, поскольку дал тебе имя этого города!

— Мне хотелось бы верить в это, добрый эрат.

— Насколько я понимаю, дружок, вы с матерью жили бедно. Где же ты научился искусству краснословия?

— Я долго прислуживал в доме одного пронома и учился в школе вместе с его сыном. Но… в прошлом году всю их семью куда-то забрали гнофоры, а я убежал. И с тех пор… вот так, эрат.

— Н-да. Хлебнул ты, видно горя, малыш. — Лоэр положил руку на плечо мальчика. — Ну, ничего. Если согласишься быть моим младшим братом и делить со мной опасности дороги, никто больше не посмеет обидеть тебя!

По щеке мальчика скатилась слеза, он опустил голову.

— А Вы не обманываете? Вы правда возьмете меня на Гарману?

— Ну конечно же, если ты пожелаешь!

Мальчик размазывал по грязным щекам слезы и бормотал, что будет рабом Лоэра, будет исполнять любое его желание, станет на пути стрелы, летящей в сторону доброго эрата, вцепится в руку, поднявшую на него меч. Лоэр смущенно засмеялся; ему не нужен раб и защитник, ему нужен младший брат, о котором он стал бы заботиться и любить его. На дороге показался пожилой гарманский гнофор в длинном белом балахоне. На груди его золотом горело изображение солнца.