– Дед. Эй… Ты чего? - Капитан милиции, уставший и очень голодный, принимает решение. Главное, капитан понимает, что решение это неправильное. И он, обращаясь сразу к двум подчинённым, говорит: - Старлей, ломик достань из багажника. И дедову тушёнку.

Тот, что новенький, сбивает замок. Другой выгружает клеёнчатую сумку с колесиками.

– Ладно. Счастливо тебе. Привет мулаткам.

Жигуль трогается с места, выплёскивая из-под лысых шин грязь и осень. «Тьфу ты, бутерброды забыл отдать», - сокрушается про себя капитан, но уже поздно, потому что указатель остался позади, а если возвращаться, то подчинённые подумают неладное.

Голая мачта флагштока опасно кренится. Полковник ступает медленно, волоча за собой клеёнчатую сумку, совсем не похожую на вещмешок. Ему бы поднять глаза, но он боится. И только тогда, когда из-за угла первого корпуса показывается неаккуратная корзина под капроновым пузырём, Полковник снова начинает дышать. Банки липнут к рукам, воняют солидолом, и, чтобы не запачкать шинель, Полковник снимает её и вешает на рябину. Воробьи вспархивают и разлетаются, оставив рыжую гроздь в покое. Полковник собран и аккуратен, он укладывает тушёнку в угол, возле канистр с бензином. Когда последняя банка, осторожно встаёт на верхушку пирамиды, Полковник выпрямляется.

– Вот. Наверное, уже пора? - Милка стоит на траве у дирижабля, держа на вытянутых руках папаху. Сержант рядом. Бережно протягивает Полковнику шинель - ту самую, новую, из серого сукна.

– Ну. И что же вас задержало? - язвит Инженер, забираясь в корзину.

– Дела. - Полковник кивает на горелку: - Приступайте.

– Решили, кто летит? - Инженер суетлив, но доволен. В глазах его искорки любопытства. - Жребий давайте бросать.

– А тебе-то зачем на Кубу? - неожиданно взрывается Лев Соломонович. - Полковник понятно почему. Сержант тоже - куда Полковник, туда и он. Отцу Михаилу на людей разных подивиться охота. У меня, вон, шорты есть. А ты? Ты и оставайся.