Существует мнение, что опасаться следует как раз тех, кто живет незаметно и чьи мысли можно спокойно прочесть, с помощью легилименции или чего‑нибудь еще. Некоторые из таких «незаметных», могут, конечно, оказаться окклюменистами, но в таких случаях следует просто «тушить свет» и больше не беспокоиться. К «таким» Хольдер не принадлежал, он мог видеть нутро человека просто потому, что он очень хорошо разбирался в человечестве. Его окружение в это не верило, думая, что обманывает его на каждом шагу. В действительности дело обстояло совсем наоборот, но Хольдер умело скрывал это. Все дело было в том, что он просто с умом использовал свой опыт и знания, а все замечали только, что он выглядел «внушительно, но и посредственно», то есть непримечательно, что у него была сильная воля, но «иногда он может и уступить». Естественно, все зависело от того, с кем он в данный момент общался. Его бывшие друзья, с которыми он разошелся по той или иной причине, советовали всем его остерегаться, но к их мнению не особенно прислушивались.

Он закончил только в полночь, за весь день ограничившись двумя чашками чая и бутербродом. Долгожданное открытие было близко, он чувствовал это, как охотничья собака чует зайца, которому некуда бежать. Осталось просмотреть всего один архив, а после он предпримет настоящую экспедицию с теми, кто по–настоящему будет ему верен. Впрочем, последнее вряд ли возможно в природе. Покачав головой, он взял свою трость и покинул библиотеку, библиотекарша на это никак не отреагировала: «Империус» еще никогда не отказывал в работе с маглами.

Ночной Лондон кишел людьми и машинами. Желая как можно скорее попасть из этого муравейника домой, Хольдер трансгрессировал в один из пригородов Лондона, где находился его комфортабельный коттедж. Он материализовался прямо у дверей и мгновенно почувствовал, что за ним наблюдают. Легонько сжав в кармане волшебную палочку, он обернулся. Его возможности защиты были достаточно высоки, чтобы не бояться нападения, но эта слежка продолжалась уже несколько недель и уже сильно действовала ему на нервы.