Он успокоился довольно быстро, но этого было достаточно, чтобы кто‑то, кто, возможно, был заинтересован в этом, успел заметить что‑то необычное. Дома он осознал это еще раз и ужасно рассердился на самого себя. Потом Хольдер запер карту в специальный сейф, код от которого знал только он, поскольку он сам создал этот сейф, затем выпил немного виски и успокоился. По пути он не заметил ничего необычного. Значило ли это, что его самого никто не заметил? Конечно нет, ну так что ж? Он окружил дом и сейф дополнительными заклятиями, большинство из которых даже боевые маги не имели права использовать, и сел за фортепиано. Музыка всегда помогала ему расслабиться и разрабатывать новые планы. И в этом случае он восстановил в уме логическую цепочку и закрыл крышку инструмента. Теперь следовало немного подождать, совсем немного…

Утром Хольдер отправился на работу, оставив дом на попечении тридцати лучших авроров отдела. Хотя его настроение существенно не ухудшилось, смутное подозрение все же возникло. Это был первый солнечный день сентября, что уже было подозрительно. У дверей своего кабинета он увидел единственного посетителя и порадовался тому, что он был только один, но все же он не любил иметь дело с особами женского пола. Женщины, которые к нему приходили, бесконечно жаловались на то, как плохо им живется, особенно в последнее время. Но эта была настоящая леди, с великолепной осанкой, высокая и светловолосая. Ее лицо было закрыто вуалью, но он узнал ее без труда и начал быстро соображать, как бы поскорее от нее избавиться. Она же всем корпусом повернулась к нему и заговорила прерывающимся голосом:

— Мистер Хольдер, простите меня за беспокойство, но Вы обещали…

— Благодарю Вас, миссис Малфой, я прекрасно помню, кому я и что обещаю или не обещаю, — недовольно перебил ее Хольдер. — Я же ясно Вам сказал, я посмотрю, что можно предпринять. Но посещение таких заключенных, как Ваш муж, сейчас запрещено, а охрана усилена в несколько раз. Поэтому, сожалею, я ничем не могу помочь.