В нем не было такой роскоши, как в Хогвартсе, но там это чувствовалось излишним. Простая планировка, чистые просторные классы, скромная мебель, строгая дисциплина — все это создавало некую новую атмосферу, к которой просто следовало привыкнуть, и больше ничего. Однако самым главным для Гарри и Рона была огромная площадка для квиддича. Всю первую неделю Гарри только и думал, что о первом полете над школой, он и в самом деле остался у него в памяти надолго. Рона взяли вратарем в команду первого курса, потому что предыдущий вратарь перешел на второй курс и, что было еще важнее, перевелся на другое отделение. У каждого отделения была своя команда, и она же делилась еще на курсы. Впрочем, первокурсники частенько оказывались именно вратарями. Гарри не повезло: у команды его специальности уже был свой хороший ловец. Рон, возмутившись до глубины души, хотел было оставить квиддич, но Гарри убедил его не делать этого и добавил как можно более непринужденным тоном, что его, может быть, возьмут запасным игроком. Конечно, неудача сильно его огорчила, но у него не было времени долго размышлять на эту тему: он очень прилежно учился и не пропускал при этом ни одной тренировки. По вечерам он садился на метлу и летал вокруг территории Фульменгарда. Вид открывался потрясающий: низкое школьное здание с двумя симпатичными башенками и гордым флагом на центральной башне, на котором изображен британский флаг и какой‑то алхимический символ, дальше — почти всегда тихое море, сверкающее, сине–зеленое, успокаивающее. Гермиона не выносила море: у нее была морская болезнь. Гарри никогда не плавал, поэтому не был уверен, что у него ее не было, но море почему‑то казалось ему заслуживающим доверия. К тому же с моря постоянно дули муссоны, которые приносили с собой различные запахи: в основном запах свободы и приключений.

Профессора в Фульменгарде были людьми суровыми. Их отношение к студентам разительно отличалось от того, к которому привыкли студенты Хогвартса, к примеру.