— Что касается этого дела, можешь забыть об этом!

Слизерин поклонился с нарочитым презрением и быстро вышел. Гриффиндор вновь сел в кресло и медленно отпустил рукоятку своего меча.

Через несколько минут в кабинет вошла Хельга Хаффлпафф.

— Зачем он был здесь?

— Чтобы убедить меня присоединиться к нему и напасть на Гору.

— Ты ведь не согласился с ним? — испуганно спросила она.

— Конечно же нет! Но я не знаю, как к этому отнесется Ровена, она непредсказуема, — Гриффиндор бросил на Хельгу измученный взгляд. — Я не хотел, чтобы с ним это случилось, хотя у меня все время возникало предчувствие, что рано или поздно что‑то подобное произойдет. Это ведь его выбор, не так ли?

— Да, но ты так много для него сделал… и должен теперь сражаться против него, как и все мы. Я не думаю, что у него есть шансы на победу.

— Это как посмотреть, Хельга, он уже проник достаточно глубоко в Темные Знания, чтобы стать действительно опасным. И, прежде всего, для самого себя, ведь каждый, кто стремится к власти, неосознанно стремится и к бессмертию. И это самое страшное. То, с чем Салазар имеет дело, обессиливает его, лишает его добродетели.

— И это очень односторонне, — добавила Хельга.

— Он не видит этого… Хельга, я очень хотел отодвинуть это как можно дальше, но, похоже, мы стоим на пороге новой войны, и многое зависит от моего решения. Что же… я сделаю все возможное.

— Но побереги свои собственные силы какое‑то время! Еще возможно, что… ты думаешь, он осмелится?

— Он осмелится, — уверенно сказал Гриффиндор и больше ничего не прибавил. За окном бушевал ураган.

Они встретились через несколько месяцев, уже в качестве противников. Гриффиндора поразила коренная перемена в его друге, который был уже не похож на себя. Древняя магия, которая жила в Горе, была непобедима и неподвластна ни одному из живущих.