"Похоже, тебе все равно, если на меня в этой мокрой пустыне кто-то нападет и порежет на кусочки".

"Думаю, дорогая, что он побоится сунуться в такой дом. Кроме того, ты сама рассказывала мне, что нашла в стенном шкафу здоровенный старинный дробовик", - ничто, казалось, не может испортить Мэтту хорошее настроение.

"Да уж, в этом музее хватает экспонатов. Хорошо еще, что местная древняя сантехника в необычном порядке и не пришлось ничего доставлять вертолетом", - проворчала я, наблюдая за тем, как Кайл Калайцидис обхаживает возле столика у окна объемистую фемину – редактора "Солсбери". Кайл изящно орудовал крошечной вилочкой в маленькой тарелке с салатом "Элегия" и кончиком острого розового языка облизывал сладкую улыбку на пухлых губах, пока мощногрудая редакторша заинтересованно скользила взглядом по его бицепсам. – "В соседней деревне мне сказали, что продуктами весной и осенью надо запасаться загодя, потому что после дождя сюда вообще невозможно добраться".

"Если нужно, найми кого-то из местной службы доставки", - пожал плечами Мэтт.

Его всегда мало интересовало все то, что не было связано с рекламой или прибылью для их с дядюшкой фирмы. "Харт и Дилэйни-Харт" были единственным агентством, которое уже больше десяти лет назад согласилось представлять мои интересы на весьма выгодных для меня условиях, учитывая, что у меня на руках тогда кроме первого романа не было ничего, кроме долгов и желания их выплатить как можно скорее. Мэтт тогда был не младшим компаньоном, а еще совсем юным помощником в конторе, и шанс раскрутить меня был в то же время и его шансом, поэтому он набегал по издательствам немало кругов, прежде чем "Солсбери" нехотя согласилось включить меня в план самым маленьким тиражом.