– Но это он? – встряла пожилая женщина. – Это Гарри Поттер?

Скрипнув креслом, она поднялась.

– Дорис, – остановила её МакГонагалл и обвела зал взглядом, смысл которого был понятен каждому.

– Я только хотела пожать ему руку, – прошептала женщина.

Она нагнулась и протянула Гарри морщинистую ладонь. Смущённый, как никогда в своей жизни, он осторожно пожал её. Слёзы из глаз женщины оросили их соединённые руки.

– Мой внук был аврором, – прошептала она. – Погиб в семьдесят девятом. Спасибо тебе, Гарри Поттер. Хвала небесам, что ты есть.

– Пожалуйста, – автоматически ответил Гарри, бросив в сторону МакГонагалл испуганный, умоляющий взгляд.

Все находившиеся в помещении люди уже поднимались с мест, когда профессор вдруг громко топнула ногой. Всякое движение в зале прекратилось.

– Мы торопимся, – чрезвычайно спокойно произнесла волшебница.

Никто не рискнул их задерживать.

– МакГонагалл? – начал Гарри, как только они оказались снаружи. Он собирался выяснить, что произошло, но неожиданно даже для себя задал другой вопрос. – Кто был тот бледный человек? Тот, в трактире, с дёргающимся глазом?

– М? – удивилась МакГонагалл, вероятно она тоже не ожидала такого вопроса. – Его зовут профессор Квиррелл. В этом году он будет преподавать в Хогвартсе защиту от Тёмных искусств.

– У меня появилось странное ощущение, что мы с ним знакомы… – Гарри потёр лоб. – И что мне лучше не здороваться с ним за руку.

Это было похоже на воспоминание из далёкого прошлого, как будто он встретил кого-то, кто раньше был ему другом. До тех пор, пока не случилось что-то совершенно неправильное… Это было не совсем верное определение чувству, но Гарри не мог подобрать других слов.

– А об остальном расскажете?

МакГонагалл странно на него посмотрела:

– Мистер Поттер… вы знаете… что вам говорили о том… как погибли ваши родители?