Человек присмотрелся к Гермионе, вдруг откинул прилавок, выбежал в торговый зал, обнял её и расцеловал. Гарри на секунду растерялся, выбирая, какое заклятие применить к наглецу, чтобы не повредить Гермионе, но потом решил, что самым простым и эффективным будет хук из магловского бокса. Он уже начал отводить руку для удара, но заметил, что Гермиона, которая и сама вполне могла постоять за себя, почему-то не торопится вырываться из объятий незнакомца. Гарри придержал руку, а незнакомец вдруг повернулся к Гарри и криво усмехнулся:

— Вижу, вижу, не узнал, уже собрался мне морду бить, да? — и отвел волосы с виска. Уха не было.

— Джордж! — ахнул Гарри, — я тебя и вправду не узнал, сейчас бы приласкал… Слава Мерлину, ты повернулся, а то у меня, знаешь, рука тяжеловата стала… Наделал бы я сейчас дел! Ты уж прости меня, пожалуйста!

— Да ладно! — отмахнулся Джордж, выпустив Гермиону и беззастенчиво разглядывая Гарри. — А ты здорово изменился. Виски вон уже седые и взгляд такой, знаешь… как в прицел смотришь. Но что же мы в зале-то стоим? Зайдёте ко мне? Амабель! — крикнул он вглубь магазина, — выйди в зал, ко мне гости пожаловали!

Из подсобки появилась ведьма в униформочке магазина, с любопытством осмотрела Гарри и Гермиону, но, конечно, не узнала их.

— Ну, пошли? — опять спросил Джордж, — хоть на полчасика?..

— Да мы, собственно… — начала Гермиона, но поймав предостерегающий взгляд Гарри, замялась.

— Конечно, Джордж, с удовольствием! — сказал Гарри, — куда идти?

Они шли по длинному, плохо освещенному коридору, заставленному какими-то ящиками и коробками. Гермиона шла осторожно, стараясь не испачкать мантию, а Джорджу свет, похоже, вообще был не нужен — он привык. Гарри, как большинство близоруких людей, при плохом освещении видел хуже, чем днем. Ударившись об очередной ящик, в котором что-то завозилось, он, наконец, не выдержал, достал палочку и произнес «Люмос!». Стали видны обшарпанные стены, грязноватый пол, двери слева и справа. Наконец Джордж толкнул одну из дверей и сделал приглашающий жест.