Гарри медленно пошел вдоль витрин. «К Дню Святого Валентина». «Губная помада «Отвали!» У противного парня, который полез к тебе целоваться, губы три дня будут как оладьи! Двенадцать цветов! Любой — один галлеон шестнадцать сиклей!» «Как правильно целовать подружку! Почувствуй себя настоящим мачо! Пособие в картинках».

— Да-а-а… Уизли в своем репертуаре, — хмыкнул Гарри, разглядывая залежи канареечных конфет, фальшивых волшебных палочек, навозных бомб и других нарядных товаров с фирменным подвохом. — Неужели это кто-то покупает?

— Дети, Гарри, — объяснила Гермиона, — ты себя-то с Роном вспомни, на что вы все свои карманные деньги тратили?

— По-моему, ассортимент у них сильно расширился, — заметил Гарри, — не хотел бы я оказаться теперь на месте Филча после очередного похода школьников в Хогсмид…

— Какого Филча, Гарри? — удивилась Гермиона, — давно в Хогвартсе нет ни Филча, ни кошки его противной.

— Как нет? А куда же они делись? — Гарри попытался представить себе коридоры замка без согнутой фигуры завхоза и не смог.

— Ну, не знаю, наверное, МакГонагалл его уволила. А может, он сам ушёл или вообще умер. Только Дамблдор с его добротой мог терпеть этого типа.

— А кто же сейчас школьный завхоз?

— Этот, как его… Флетчер. Ну, Наземникус Флетчер, помнишь его? Старый такой, неопрятный…

— Так он же жулик! — удивился Гарри, — котлами ворованными торгует, дом Блэков обворовал…

— Чего ты на меня кричишь, я-то тут причем? Станешь директором — разберешься, — пожала плечами Гермиона.

— Кто это тут собирается стать директором? — спросил хрипловатый голос. Гарри и Гермиона обернулись. У двери во внутренние помещения магазина стоял незнакомый высокий человек.

— Простите нас, — извинилась Гермиона, — мы, наверное, слишком громко разговаривали, мы сейчас уйдем.