— Профессор, скажите, но… что же вы будете делать без Хогвартса, и где будете жить?

— Хороший вопрос, — МакГонагалл опять присела в кресло. — Ты не поверишь, Гарри, но я ведь уже прабабушка. Пора бы и мне что-то сделать для детей моих детей. А если им от меня ничего не будет нужно, трансфигурируюсь в кошку и буду греться на солнышке!

— Имейте в виду, профессор, дети будут дергать вас за хвост! — улыбнулась Гермиона.

— Пусть дергают!

— А ваши дети и внуки тоже учились в Хогвартсе?

— Конечно, Гарри. Но, во-первых, ты здесь их не застал, а, во-вторых, они учились под другими фамилиями. Гермиона, ты готова идти?

— Да, профессор. — Гермиона встала и обратилась к Гарри: — Что будем делать дальше?

— Надо бы навестить Трелони, — задумчиво сказал он, — вдруг она скажет что-то интересное, а вечером пойдём к Хагриду. Ты представляешь, что будет, если он узнает, что мы приехали, а к нему не зашли? Да и подарок надо вручить.

— К Трелони иди сам! — сморщила носик Гермиона, — в туфлях на каблуках я по веревочной лестнице не полезу! Встретимся в гостиной преподавателей.

МакГонагалл и Гермиона ушли. Гарри вздохнул и стал осматривать кабинет. В ящиках стола ничего интересного не оказалось. Гарри подошел к знакомому шкафу и осторожно открыл дверцу. Омут памяти стоял на своем месте, но был совершенно чист — ни одно воспоминание не крутилось в нем серой ленточкой.

Распределяющая Шляпа спала, посапывая. Гарри дотронулся до нее пальцем. Один глаз Шляпы открылся.

— А-а-а, новый директор Поттер, приятно вас видеть! Мы с вами обязательно поговорим, сэр, но, извините, не сейчас, безумно хочу спать — вся ночь ушла на сочинение новой песни к предстоящей распределительной церемонии, — пояснила Шляпа и снова засопела.

Свои личные покои Гарри решил пока не осматривать, нужно было идти к Трелони. На выходе его остановила горгулья: