— Ну вот, опять не так… Но знаешь, дела у нас в академии пошли какие-то невесёлые. Желающих стать мракоборцами всё меньше и меньше, уже и конкурса практически нет, мы вынуждены принимать всех желающих, ну, и уровень выпускников соответствующий…

— Что-то я тебя не пойму, Гарри, разве плохо, что люди стали забывать слово «страх»?

— Конечно, хорошо, но, пойми, я чувствую, что моя работа больше не нужна.

— Ну, так займись чем-нибудь другим! — пожала плечами Джинни.

— Чем? Я боевой маг, другой профессией не владею, видно, и правда, пора в отставку, открою фирму, буду заниматься этим, как его… обезгномливанием садов! Прощай, старая жизнь, здравствуй, новая! — и он швырнул «Ежедневный пророк» в камин, который неожиданно полыхнул столбом зеленого пламени.

— Опять какая-то рекламная ерунда в газете что ли? — недовольно проворчал Гарри, — ох, прошу прощения, добрый день, сэр!

Джинни ойкнула, соскочила с колен мужа и спряталась за спинку кресла, одергивая платье.

— Гм… Простите за вторжение… Кажется, я не вовремя? — в камине виднелась голова Кингсли Бруствера, министра магии.

— Нет-нет, господин министр, всё в порядке, прошу вас.

— Да брось, Гарри, что за церемонии? Ты что, забыл, как меня зовут? Привет, Джинни!

— Министры — люди обидчивые, — усмехнулся Гарри. — Чуть что не так скажешь, оглянуться не успел — уже в Азкабане!

— Ну, брось, брось, — нахмурился Кингсли, — я тебе не Фадж! Можешь уделить мне час-другой для разговора?

— Конечно, могу, прямо сейчас, трансгрессируй к нам. — Гарри отодвинулся от камина, чтобы Кингсли, который никогда не был дома у Поттеров, видел, куда переместиться.

— Спасибо, Гарри, — ответил тот, — но, с твоего позволения, мы прибудем попозже, скажем, через час. Но я буду с дамой, не возражаешь?

— Конечно, что за вопрос! А кто она? — не выдержал Гарри.

— Гарри! — укоризненно воскликнула Джинни, — разве можно задавать такие вопросы?