— Зачем ты это сделал, мой король? — прошептал несчастный Пуэнт.

— Потому что ты воняешь, и я не твой король! — резко ответил Бренор, бредя по воде к берегу.

— Зачем? — спросил Пуэнт, и в его голосе было столько непонимания и боли, что Бренор резко остановился и, несмотря на то что пребывание в ледяной воде мало нравилось и ему, вернулся, чтобы посмотреть в глаза своему верному берсерку.

— Зачем? — повторил Тибблдорф Пуэнт.

Бренор оглянулся на остальных: все, включая Гвенвивар, подошли к краю утеса, чтобы видеть происходящее. Тяжело вздохнув, «усопший» король Мифрил Халла протянул руку Пуэнту.

— Это был единственный способ, — пояснил Бренор, когда они с Пуэнтом стали карабкаться на утес. — И это было справедливо по отношению к Банаку.

— Банак не должен был стать королем, — сказал Пуэнт.

— А я не мог больше быть королем. Я сделал это, мой друг.

После этих слов повисла пауза, и, как только истинный смысл слов проник в сознание обоих, они обняли друг друга за сильные плечи и вместе взошли на холм.

— Моя задница слишком долго просидела на троне, — заявил Бренор, пройдя мимо стоящих на утесе Дзирта, Нанфудла и Джессы. — Я не знаю, надолго ли ухожу, но есть вещи, которые я хочу найти, но не смогу найти их в Мифрил Халле.

— Твоя девочка и малыш хафлинг? — догадался Пуэнт.

— Не дави из меня слезы, — сурово сказал Бренор. — Если будет на то воля Морадина, я сделаю это — если не в этой жизни, то в его просторных залах. Нет, больше…

— Что больше?

Бренор снова упер руки в бока и посмотрел на запад. Справа поднимались высокие горы севера, а слева — внушительные предгорья юга.

— Гаунтлгрим — вот моя надежда, — сказал Бренор. — Но знай, это будет лишь только дорога и ветер в лицо.

— Итак, ты уходишь? Уходишь навсегда и не вернешься в Мифрил Халл?