Он что-то приказал, один из помощников вытащил из сапога нож, занёс высоко над собой и приготовился вонзить в беззащитное тело офицера.

'Добивают', - понял я.

Карл не выдержал первым. Он выскочил из кустов и с криком бросился на людей в сером:

- Остановитесь! Именем закона объявляю вас арестованными. Потрудитесь сложить оружие.

'Кретин!' - простонал я.

Ему удалось добиться только того, что негодяи резко изменили намерения. Они оставили раненого в покое и с оружием наголо пошли на кузена.

Карл беспомощно обернулся, я догадался, кого он рассчитывал увидеть, прикрывающим спину, но что-то удерживало меня на месте.

Противный липкий страх влез в душу, нашёптывая подлые низенькие мыслишки. Кто он такой, чтобы рисковать из-за него жизнью? Мы знакомы всего пять минут. Если юнцу захотелось продырявить себе шкуру, пускай поступает, как хочет - это его личное дело, не касающееся меня никоим образом.

Я отвернулся, прижался спиной к дереву, пытаясь вдавиться в ствол как можно сильнее, закрыл глаза, мысленно сосчитал до десяти.

Зазвенели скрестившиеся шпаги, послышалась грубая брань, призывной голос Карла. Ну и что, мне нет до него дела. Пусть выкручивается.

Моего присутствия до сих пор не обнаружили. Замечательно. Могу развернуться и убежать. Никто не узнает. Пожалуй, недавно я так бы и поступил, но не сейчас. Что-то во мне проснулось. Честь, благородство... Я не знаю. Сложно описать словами. Некогда казавшийся сложным и многогранным мир вдруг стал таким простым и приобрёл только два измерения: чёрное и белое.

Если сбегу - будет подло. Более того, жить, как раньше, уже не получится.

Если вмешаюсь, то... Да, могу погибнуть, стать калекой, но если есть крохотный, с инфузорию-туфельку, шанс победить, я им воспользуюсь.