Мне не впервой видеть смерть. Я перестал бояться покойников с того момента, как закрыл глаза умершему на глазах отцу, стянул его рот платком, накрыл простынёй и стал обзванивать родственников. Просто каждый, кто прикоснулся к этому таинству, уже никогда не станет прежним. Меняется действительность и твоё отношение. Начинаешь ценить каждый вздох, взгляд, каждую крупицу общения с близкими. Проблемы, ранее казавшиеся глобальными, уходят на второй план. Суета сует. Вот она - истина в последней инстанции.

Офицер, бывший недавно живым, чувствующим человеком, вцепился в меня, будто я последняя ниточка, связывавшая его с этим миром. Ниточка оборвалась. Душа улетело туда, откуда нет возврата, где, как хочется верить, намного лучше, чем здесь.

Я видел его впервые, успел перекинуться несколькими фразами и всё, но почему по щекам потекли слёзы? И наряду с возникшей горестью внутри разгоралось пламя, оно требовало выхода. Где та сволочь, что предательски выпалила из кустов?

Я оказался на ногах и бросился туда, где ещё не успел развеяться дым, услышал за спиной конское ржание, громкие возгласы.

- Куда прёшь, убивец?

Я обернулся и последнее, что успел увидеть - летевший в лицо деревянный приклад мушкета.

Глава 4

- Куда их, ваш высокородь? В полицию?

- Нет. Дело сурьёзное. Пожалуй, вези в Петропавловскую крепость, сдашь чиновнику Тайной канцелярии, а если не найдёшь, то коменданту. Скажи, что застали на месте убийства ажно с четырьмя трупами. Хоть и иноземцы, но кто ж их аспидов знает. Пущай в Тайной канцелярии разбираются.

- А с телами как? Вы их опознали, ваш высокородь?

- Трое в сером - капрал Преображенского полка Звонарский с лакеями. Запомнил?

- Так точно, господин капитан.

- Мёртвый измайловец - поручик Месснер из вестфальцев. Поговаривают, конфидент самого Миниха

- Эвона как. Это его мы, выходит встречали?