- Вы лжёте, - яростно воскликнул офицер.

- Это - чистая правда, - подтвердил Карл. - Звонарский не достоин звания дворянина. Его шее повезло избежать верёвки.

- Пётр Васильевич, вы с них за Звонарского спросите по строгости, - офицер, не стесняясь нас, сунул чиновнику деньги.

- Не беспокойтесь, Аркадий Анисимович, в лучшем виде оформим, - чиновник принял взятку как должное. - Исключительно ради вас и торжества Фемиды. А этого верзилу, - он глянул на меня, - определим в холодную. Пущай посидит до завтра. Утречком я обо всём донесу Андрею Ивановичу. Уж он-то допросит их со всем пристрастием. А то и я расстараюсь. Пожалуй, оно так вернее будет. Сам примусь.

- Спасибо, Пётр Васильевич, всецело на вас надеюсь. Я утром сменяюсь, отосплюсь и жду вас к вечеру у себя, выпьём чего-нибудь для согреву, посидим в приятном обществе.

- Всенепременно заскочу, Аркадий Анисимович. Водочка у вас знатная, стол богатый и среди дам знакомства возвышенные и приятственные,- мечтательно закатил глаза чиновник. - Ступайте, отдохните. Вид у вас больно усталый.

- Служба, - развёл руками офицер.

- Тем более, поберегите себя. Прикажу вам чаю сделать. При нашей сырости только в нём и спасение для организму. А я покуда арестантов в книгу впишу. И не переживайте. Займутся ими. Будет в лучшем виде.

Меня завели в караулку и посадили на грубо сколоченную скамейку. Я почувствовал запах табака и пота, исходивший от солдата с бледным, землистым лицом, занявшего место с правого боку. С другой стороны пристроился худощавый и длинный парень, не знавший то ли направить на меня ружьё, то ли поставить его в угол. Он явно был новичком, терявшимся в отсутствии начальства.

В караулку вошёл, вернее, вкатился, похожий на колобка человечек. В руках у него похоже та же связка ключей, что у чиновника.

- Господин подпрапорщик, - солдаты вытянулись во фрунт.

- Вольно. Куда ентого определили? - спросил человечек.