- Господин Фалалеев велели в холодную сунуть до утра.

- За что его?

- Убивец, четырёх человек шпагой порешил, - коротко ответил новобранец.

- Вот мерзавец. Кого порезал-то?

- Капрала пребраженского, слуг евойных, да поручика полку Измайловского.

- М-да, не повезло ему, что сёдни капитан-поручик Огольцов дежурит. Он ведь до перевода в Семёновский полк в Преображенском служил. Поди, знал капрала убитого.

- Так точно, знали. Когда заговорили об убитом, враз в лице переменились.

- А убийца никак из немцев, - осмотрев меня, пришёл к заключению подпрапорщик.

- Так точно-с, барон курляндский Дитрих фон Гофен, - подал голос бледный.

Смотри-ка, успел войти в курс дела.

- Барон, - скривился подпрапорщик.

Похоже, мой титул здесь не котировался.

- Раздевайся, душегуб, - сердито приказал человечек.

- До трусов что-ли, - усмехнулся я, вспомнив визиты в поликлинику из той, прошлой жизни.

Вместо ответа с меня сорвали верхнюю одежду, оставив лишь в нательной рубахе и исподних штанах, стянули сапоги. Каменный пол был сырым и холодным. Пока служивые ретиво срезали пуговицы и выворачивали карманы, я стоял и поёживался. Происходящее вновь казалось каким-то абсурдом.

Что же такое происходит? То, что я каким-то образом угодил в прошлое - факт не вызывающий сомнений, но почему это произошло, причём именно со мной? Чем я лучше или хуже других? И как можно вырваться обратно, в родной двадцать первый век?

Закончив надругательство над вещами, служивые вытолкнули меня в коридор. Я увидел растерянного Карла, которого ждала та же участь, ободряюще подмигнул и двинулся, понукаемый нетерпеливыми конвоирами. Мы прошли по лестнице, спустились в полуподвал. От едкого дыма резало глаза, холод сковал конечности, заставляя зубы отбивать чечётку. Я ступал босыми пятками, чувствуя, как ледяные иголки начинают колоть их всё выше и выше.