— Мы больше не сможем удерживать их, — сказал кто-то.

— Это правда, — признал я.

Теперь под прикрытием северного флота Воскджара цепь могла быть безнаказанно нарушена на расстоянии в полпасанга от наших кораблей. Нам не удалось определить, сколько галер находилось на западе от цепи в нашем секторе. Однако предполагалось, что южный флот был даже больше, чем северный, который так успешно нарушил цепь.

Руководствуясь информацией, предоставленной Каллистеном, мы считали, что у Воскджара примерно пятьдесят кораблей. Теперь стало очевидно, что разведка ошиблась почти в два раза.

— К настоящему моменту, — сказал кто-то, — цепь, вероятно, уже перерублена.

Я вспомнил желтую краску, которой был помечен столб. Без сомнения, что так же были отмечены другие слабые места.

Даже сейчас, под прикрытием северного флота, было ясно, что пиратские корабли на юге продолжают свою мерзкую работу. Однако цепь продержалась достаточно долго для того, чтобы мы смогли продвинуться на южный участок и сгруппироваться. И конечно, она до сих пор держалась здесь, охраняя наш левый фланг.

— У нас мало надежды, — сказал кто-то рядом со мной.

— Они образуют клин, — поддержал его другой.

— Где же корабли Каллистена? — поинтересовался третий.

— Они скоро будут здесь, — высказался еще кто-то.

— Капитан, — обратился к Каллимаху один из офицеров.

— Слушаю.

— Приказать, чтобы корабли приковались друг к другу?

Такие сигналы могли передаваться флажками и боевыми рожками.

— Нет, — отрезал Каллимах.

— Как еще мы сможем выдержать массу такого клина? — спросил офицер.

— Мы не станем ограничивать нашу мобильность, — пояснил Каллимах. — Мы не оставим наши тараны и режущие лопасти без работы.

— Но так мы стали бы плавучей крепостью из дерева, — возразил офицер. — Такую крепость не пробьет никакой клин.