Команда «Тины», используя весла как рычаги, пыталась развести корабли в стороны. Режущие лопасти двух галер с металлическим скрежетом терлись друг о друга, когда суда шли бок о бок. Гигантский нож на левом борту пиратского судна был сорван с корпуса, расколов наружную обшивку. Наша режущая лопасть на правом борту, этот мощный полумесяц из железа, около семи футов высотой и в пять дюймов шириной, была погнута. Ее смяло, как простую жестянку. Человек рядом со мной упал между кораблями, крича, задыхаясь, пытаясь схватиться за что-нибудь, чтобы удержаться. Затем он исчез между обломков весел и крошева обшивки корпуса. Лучник, находящийся слева от меня на палубе, выпустил стрелу прямо через планшир. Я не смог проследить ее полет. Только кровь на горле пирата отметила ее путь. Сама же она потерялась где-то среди кричащих людей.

Я перепрыгнул на палубу пиратского судна, работая мечом. Копье, пущенное мне в спину, разорвало край моей туники. Я увернулся, мечом прорубая себе путь. Затем пираты рванули вперед, и я почувствовал, что они окружили меня. Враги пробивались к ограждению борта. Я повернулся. Они даже не поняли в пылу сражения, в сумятице, что я не из их команды. Я едва не ударил по ошибке гребца с «Тины», который тоже находился на пиратском судне. Когда пираты начали карабкаться на наш корабль, мы стали наносить им удары в спины. Я видел, как гребец, которого я едва не убил, взобрался на борт «Тины» вместе с пиратами. Он отбил пику защитника и начал крушить пиратов направо и налево. Потом он снова оказался на «Тине», затем вновь на пиратском корабле, сражаясь с врагами. Я слышал треск шпангоутов. Пираты были на носу «Тины». Наши люди, около десяти или больше, сражались на корме пиратского судна. Я обрубил еще два каната с привязанными абордажными крюками.

— Негодяй! — крикнул мне кто-то.

Я обернулся. Пять раз мы скрестили мечи. На мне была его кровь. Двумя руками я с усилием выдернул меч из тела врага.