Не далее двенадцати футов от меня виднелся пиратский баркас, находящийся рядом с цепью под прикрытием ивовых щитов.

Камни и смола летали и взрывались совсем рядом с нашим кораблем.

Я легко мог разглядеть глаза пиратов — нас разделяла только цепь и несколько футов воды.

Вот из-за фальшборта на вражеском судне поднялся человек с луком и тут же повалился назад, пронзенный стрелой.

Я слышал, как цепь скребет по борту «Тины», потом режущая лопасть с нашего правого борта ударила по деревянной обшивке баркаса. Мы скользили вдоль цепи. Затем веслами с нашего правого борта сломали ивовый щит другого баркаса, стоявшего слишком близко. Люди с него попадали в воду.

Пираты на галере напротив грозили нам кулаками.

Но «Тина», освободив цепь, уже разворачивалась. В воде плавали обломки двух баркасов. На волнах за цепью качался ивовый щит, наполовину потопленный.

На палубе «Тины» тушили огонь.

— Убрать весла! — приказал Каллимах.

«Тина» вновь отошла от цепи, стоя к ней носом. Пиратские судна последовали ее примеру. Было около десяти часов — горианский полдень.

Каллимах спустился с носовой башни, оставив там вместо себя офицера. Он набрал воды в шлем и, используя его как раковину, умылся.

— Мы задержали их у цепи, — сказал я Каллимаху.

Он вытер лицо полотенцем, протянутым ему кем-то из товарищей.

— На время, — заметил он.

— Ты думаешь, Воскджар теперь отойдет?

— Нет, — ответил он, возвращая полотенце.

— Что будем делать дальше?

— Отдыхать.

— Как ты думаешь, когда Воскджар снова попытается напасть?

— А ты как считаешь?

— Сегодня ночью, — предположил я.

— Правильно.

2

НОЧЬ

В темноте «Тина» крадучись двигалась вдоль цепи. Плеск весел, мягко погружающихся и вновь выходящих из воды, был почти не слышен.