- Не уйдешь, - прошептал Виктор. - От себя теперь никуда не уйдешь.

Неделя ушла на обучение Кудлатки школьным премудростям. Еще за неделю с помощью гипнопедии был преодолен университетский курс. Всю последнюю неделю тишайший, но с горящими любознательностью глазами, Кудлатка овладевал премудростями генной инженерии.

В начале четвертой недели он самовольно завладел генным набором N_4 и сутками не выходил из лаборатории, вытеснив оттуда Виктора. Когда бы тот ни заглянул в свои прежние владения, видел Кудлатку, трудолюбиво склонившегося над окулярами. Коротенькие ножки не доставали до пола и смешно болтались.

Вид Кудлатки-исследователя почему-то раздражал Виктора, а Катю, напротив, безмерно умилял.

- Ах ты, мой кудлатенький, ах ты, моя умница, - сюсюкала она, пытаясь по привычке почесать у него за ухом.

Кудлатка терялся, неожиданно и сильно серел открытой кожей щек и говорил еще тише обыкновенного:

- Я пойду, пожалуй...

Он торопливо уходил, а Катя начинала самобичевание, укоряя себя в том, что унизила достоинство Кудлатки; что у нее, наверное, пробудились темные инстинкты древних расистов; что Кудлатка отныне их собрат по разуму. А она, пусть и ненамеренно, дала ему понять, что не считает равным себе...

По совету Виктора Кудлатка завел лабораторный журнал, куда аккуратно заносил результаты исследований генного аппарата своих же сородичей.

В конце четвертой недели за завтраком Виктор торжественно объявил:

- Профессией генного инженера мы овладели. Сегодня я с коллегой слетаю на Землю. Пусть на людей посмотрит и себя покажет.

Катя внимательно посмотрела на мужа.

- Будь осторожен. У него очень ранимая психика.

Виктор пожал плечами.

- Не более ранимая, чем у нас с тобой.