
— Значит, следуя вашей теории, где-то на земле может жить человек, бывший ее убиенным братом в прошлой жизни?
— Я этого не исключаю.
— Им могу быть я?
— В моей практике, еще не было такого, чтобы узы брака скрепляли сегодня людей, которые в прошлой жизни были родней по крови. Это ведь древняя истина. Брат и сестра, мать и сын, отец и дочь, не могут быть мужем и женой. И хоть история знает примеры обратного, все, что мы имеем от нарушения данной аксиомы — это генетические уродства да комплексы Эдипа и Электры.
— Калигула вожделел свою сестру. А Гитлер, собственную племянницу.
— Вот видите. Данные примеры вскрывают крайне патологических личностей. Это не нормально. Хотя. В любви разве есть грани нормальности? Любовь слепа и последствия ее слепости могут быть ужасными. Может, имела место порочная связь между родственниками, в роду Куртсмаеров, за которую расплачивался через поколение или несколько поколений маленький Филипп своим недугом? Возможно, в нем была душа кого-то из его согрешивших предков? А почему племянница Гитлера покончила с собой? Возможно, чувства были сильны, но ответственность и страх перед запретным, еще сильнее? Но я могу лишь предполагать. Ведь наши исследования только в начале пути. Наверное, вы думаете, что будь вы Филиппом Куртсмаером, то это сделает вашу жену вновь счастливой?
— Ты предлагаешь мне, подвергнуться твоему гипнозу? — Сергей усмехнулся, угрожающе качнув оружием.
