— Вовсе нет…

— Черта с два ты будешь рыться в моей душе!

— Я этого не предлагаю. Однако вы только что сами признали факт наличия души.

Сергей замолк. Ему показалось, что Шкловский просто заговаривает ему зубы. Пытается одурманить, как и его жену. Очень захотелось выстрелить.

— Верни все, как было. Сотри эти ее воспоминания.

— Воспоминания не стираются. Во всяком случае, из души. Но их можно закрыть и человек не будет помнить о них. И о том, что он вообще что-то вспоминал…

— Меня эти тонкости не интересуют. Я сказал, верни все, как было. Или твоей душе понадобиться новое тело, взамен изрешеченного пулями. Я не шучу.

— Не угрожайте мне, юноша. Откуда вам знать, что я пережил в этой или другой жизни? Я искренне хочу помочь вам и вашей жене, естественно ощущая свою ответственность и вину за то, что сейчас с вами происходит. Но как ее убедить пойти на обратный шаг? Может ей сейчас дороги эти болезненные воспоминания, как самая сокровенная тайна всех ее жизней. Возможно именно поэтому из тысяч вариантов, она вспомнила как раз этот эпизод с маленьким, душевно больным солнечным мальчиком.

Сергей прикрыл глаза и опустил оружие. Он ощутил утрату. Нет, он не потерял еще любимую. Хотя возможно это и свершилось. Но он, разумеется, не хотел этого. А если это неизбежно, то лучше пусть и ему введут в вену воздух…

— Верни мне Аню…

* * *

Дни проходили один за другим. Все стало унылым. Супруга замкнулась в себе. Она ходил на работу, в магазин. Но все стало другим. Серым, с оттенками черного. Они почти не разговаривали. Аня постоянно задерживалась с работы. Казалось, ее очень тяготило общество мужа. Человека, в котором она хотела найти сочувствие и понимание, но обманулась. Однажды вечером она поужинала, придя с работы, и снова стала собираться уходить.

— Ты куда? — Сергей не выдержал и все-таки задал этот вопрос.