И контракт под нос сует, арбитражем пугает. Ну, я уперся и к медику пошел. Не думай, не с пустыми руками. Слава Богу, лекарь-то здешний был, лелонец, так что сразу нужную болезнь в книгах отыскал. Кончилось тем, что мост я не штурмовал, потому как меня от этого освобождал документ, заверенный печатью, а орденцы послать орденскую роту не могли, ибо в контракте записано, что люди могут идти только под моей командой. Пока я в состоянии оружие держать. А оружие я держать не мог.

Дебрен слез с коня и направился к мосту. Сделав несколько шагов, провалился в сугроб почти по пояс. Снега здесь лежало на удивление много, даже если взять поправку на рощицу, покрывавшую склон. Лесок захватывал навеваемый сверху снег, задерживал, не позволял белым сугробам спускаться ниже. Дебрену это не очень мешало, пока он не подошел на пятнадцать саженей к северному предмостью и не убедился, что поле зрения ему не перекрывает ни дерево, ни скальный выступ. Склон здесь был крутой, никаких точек опоры для копыт, ног или даже рук. И тоже покрытый снегом. Возможно, снегу здесь было даже больше, чем в рощице.

Он потратил несколько бусинок,

Вблизи мост выглядел хуже: из тени выглянули выщербины, оставшиеся после выкрошившихся камней, кое-где поскрипывали расшатанные перила. По другую сторону, у южного берега, часть перил отсутствовала вообще. Осторожно ступая, Дебрен прошел по пролету и опустился на колени около обломков перил, изготовленных из брусьев. Они не были изрублены — кто-то или что-то их просто выломало. Скорее всего — что-то, судя по размерам повреждения. Круглым счетом недоставало с десяток стоп барьера.

Ну — и домика мытника тоже недоставало. А ему здесь быть полагалось. Мост возвели в те времена, когда системы сбора пошлин в провинции только еще зарождались, и мостовой сбор считался одним из немногих твердых источников дохода.

Снег поутих, и Дебрен слегка взбодрился, углядев на опушке леса какие-то развалины. Решил, что это остатки временного шлагбаума, посканировал еще немного и вернулся по собственным следам.