— Где-то там, за морем, где мы будем…

Скалли медленно обернулась и отшатнулась, судорожно вздохнув и зажмурившись. Она закусила губу, сдерживая рвущийся вскрик. На секунду ей показалось, сто на стуле сидит её отец, облачённый в мешковатый красный комбинезон заключённого. Или… не показалось? «Этого не может быть», — несколько раз повторила про себя Скалли, глубоко вздохнула и резко открыла глаза.

На неё внимательно глядел со своей обычной полуулыбкой Лютер Ли Боггз. «Чёртовы нервы», — выругалась Дана, но облегчённого вздоха не получилось — следующие слова Боггза ударили её, как бейсбольная бита в солнечное сплетение:

— Ты понимаешь меня, Старбак?

Резко развернувшись, Скалли буквально выбежала из камеры. Она проскочила мимо Малдера, о чём-то беседовавшего с одним из охранников, и остановилась перед решетчатой дверью, повернувшись спиной к камере. Впервые в жизни она была так напугана. «Напугана? — спросила она себя. — Чёрта с два! Я просто в ужасе». Но только ли страх гнал её сейчас подальше от камеры? Она знала, что нет, но не могла ответить, что же ещё.

— Скалли, что случилось? — обеспокоено спросил Малдер, почувствовав её состояние. — Он тебе что-то сказал?

Скалли медленно повернулась к напарнику.

— Нет, — не сразу ответила она. — Нет, это мой отец. Извини, это всё из-за него.

— Да нет, ничего. Давай-ка ты вернешься в отель.

Малдер помолчал, а потом, наклонившись к напарнице, негромко заговорил;

— Мы разоблачили обманщика. Боггз не тот, за кого он себя выдаёт. Возможно, это он подстроил похищение. Теперь он знает, что мы раскусили его и ему ничего не светит. Я подожду пару часов и попытаюсь его снова допросить. Надеюсь, он расскажет мне, где дети.

И тут Скалли вновь ударила по нервам проклятая песенка Синатры. Её мурлыкал Боггз, которого конвоировали из помещения для допросов в камеру.