Дана виновато кивнула, а потом подняла упрямый взгляд.

— Ага, — ответила она, — так и оставлю на целый год. Ты обычно, — она хитро прищурилась, — заставлял разбирать ёлку на следующий день после Рождества.

— Ну, — сказал Уильям Скалли, — если тебе удобно подметать сухие ёлочные иголки целый год — тогда пожалуйста.

— Можно подумать, — вмешалась Маргарет Скалли, мать и жена, — что он знает, каково это — сметать ёлочные иголки.

— Ладно, Мэгги, — с притворной суровостью сказал Уильям, — поехали.

Миссис Скалли подняла брови.

— Хорошо, поехали, — ответила она и повернулась к дочери. — Спасибо за приём. Обед был очень вкусный, как обычно.

Дана обняла мать, прижалась щекой к её лицу. Потом отстранилась и подошла к отцу.

— Счастливого плавания, Ахав, — козырнув, негромко сказала она.

Уильям Скалли широко улыбнулся и обнял её.

— Спокойной ночи, Старбак, — произнёс он, слегка похлопав дочь по спине.

Маргарет Скалли подняла брови и выразительно поглядела на мужа. «По-моему, ты сам торопился», — безмолвно напомнила она. Но капитан Скалли не внял этому молчаливому напоминанию. Сделав шаг назад, он ещё раз пристально посмотрел на молодую женщину.

— Как работа? — спросил он. — Всё хорошо?

— Ага, — Дана энергично кивнула, — с работой всё хорошо.

Она умолкла, ожидая продолжения, но отец молчал, словно не зная, что же ещё сказать. Повисла неловкая пауза.

— Ну что ж, — неопределённо произнёс Уильям Скалли, поворачиваясь и направляясь к выходу.

Дана двинулась вслед за ним. Она с грустью смотрела на то, как родители одеваются, открыла им дверь, поцеловала на прощание мать. Её не оставляло странное ощущение, что всё это уже было и в прошлый раз закончилось паршиво.

Выходя, отец слегка потрепал её по плечу.

— Спокойной ночи, пап, — с улыбкой сказала Дана. Прикрыв дверь, она сквозь щель смотрела, как родители усаживаются в машину. Хлопнули дверцы, заурчал двигатель. Проводив глазами удаляющиеся габаритные огни, Скалли вздохнула и защёлкнула заток.