«Вот и кончился праздник, — грустно подумала она, оглядывая гостиную, — остались лишь мелкие хлопоты по хозяйству». Но убирать со стола и домывать посуду не слишком хотелось. Скалли снова невесело вздохнула, включила для создания шумового фона телевизор и забралась с ногами на диван, взяв давешнюю книжку.

«…Не бывает смерти без сна, равно как не бывает сна без сновидений. Тропы этой реальности испещрены сновидениями смерти. Никто не может избежать видений смерти при жизни и видений жизни в инореальности, зовущейся смертью.

Тонка грань реальностей для тех, кто рядом со смертью, и ведут они окружающих тропами неясными. И опасность подстерегает того, кто доверится поводырю такому. Великая опасность или великая удача — кто мажет отделить одно от другого?..»

Скалли резко открыла глаза, разбуженная слишком громким воплем ведущего очередного бездумного рекламного шоу, крутившегося по телевизору. Её всё-таки сморило. Она тряхнула головой, проснувшись окончательно.

И оторопела. В кресле в углу гостиной сидел её отец. Губы Уильяма Скалли шевелились, но Дана не слышала ни звука, кроме воплей телеведущего.

— Папа, — недоумённо произнесла Дана, — вы же вроде уехали?

Она села на диване. Взгляд отца — неподвижный, даже немного пугающий — был устремлён на неё, слов по-прежнему не было слышно.

— Где мама? — спросила Дана, всё ещё ничего не понимая.

И в этот момент заверещал телефон за спиной. Дана вздрогнула и оглянулась назад. А когда она повернулась к отцу, то не увидела его — кресло было пусто. Скалли замерла. Она некоторое время с недоумением глядела на то место, где только что видела отца. Телефон заверещал второй раз, и Скалли, нахмурившись, покачала головой. «Чёрт, то ли я всё ещё не проснулась, — подумала она, — то ли начиталась дурацких книжек перед сном, и мне спросонья привиделось».