Скалли взяла трубку только после четвёртого звонка:

— Алло.

Тишина.

— Слушаю вас.

— Дана? — услышала она после долгой паузы голос матери, который едва узнала.

— Мама? Что случилось?

— Папы больше нет, — с трудом выговорила Маргарет Скалли. — У него был инфаркт час назад… Он умер.

Дана прикрыла глаза, а потом вновь поглядела на кресло в углу. Мягкое сиденье было слегка примято, словно тот, кто сидел в кресле, покинул его полминуты назад.

Университет Джексон

Роли, штат Северная Каролина

12 ноября 1994

Поздний вечер

Стёкла в машине запотели изнутри, и в какой-то момент у Лиз мелькнула мысль, что они с Джимом то ли в батискафе, то ли ещё чёрт знает в каком маленьком подводном кораблика погружаются, мерно покачиваясь, в какие-то жуткие глубины. Мысль мелькнула и сразу же ушла, ведь Джим — классный парень, и когда Лиз оставалась с ним наедине, незачем было думать о чём-то постороннем. И очень хорошо, что мир за стёклами машины невидим — взгляд не цеплялся ни за мокрые чахлые кусты на обочине, где был припаркован «Мерседес», ни за ветхие постройки в стороне от дороги. Было тепло, тихо и уютно, как в материнской утробе.

Но неприятные мысли всё равно лезли в голову — впереди были рождественские каникулы, обещавшие только нудное общение с предками и расставание с Джимом.

— Клянусь, — тяжело дыша, говорила Лиз в перерывах между поцелуями, — в день Рождества вся моя семья откроет подарки. А я буду сидеть в своей маленькой норке и думать: «Жаль, что нет Джима. Хотела бы я, чтобы Джим был здесь».

— Я знаю, — успел ответить парень, прежде чем Лиз накрыла его губы своими.

Поцелуй длился, казалось, вечность. Лиз сидела верхом на бёдрах Джима, обнимая его за шею, а он гладил её спину и ягодицы, чувствуя даже через одежду жар её тела.