– Горчинский умер. Пять лет назад.
– Мне это известно, – кивнул Камов. Как Лунину показалось, даже с пониманием. Но лучше ему от этого не стало. – Потому мне и порекомендовали обратиться к вам, как к его ученику.
– Я работал у Горчинского лаборантом, – произнес Лунин как можно более ровным голосом. Спокойно. Он понимал, что Камов тут совершенно не причем. – Все материалы и образцы – в институте. Обращайтесь туда.
– Мы и обратились. Но институт не может предоставить нам требуемое в нужные сроки. У них нет наладчиков.
– Это у них-то нет? В головной конторе? – сарказм в словах Лунина был настолько отчетлив, что скрыть его не получилось.
Камов задумчиво нахмурился.
– Там, кажется, вышла какая-то история… – произнес он тоном на порядок ниже предыдущего.
– Кого это касается? – Лунин отвернулся от экрана. Разговор ему совершенно разонравился. – Я не ученик Горчинского и никогда им не был. Я обыкновенный сервомеханник. Таких в каждом институте вагон и маленькая тележка. У вас что-то ко мне еще есть?
В ответ не раздалось ни слова. Лунин глянул на виом. Камов, наклонив голову, молча изучал его исподлобья.
– Мне говорили, что Горчинский считал вас своим другом, – сообщил он, наконец, после паузы.
Что за черт, подумал Лунин.
– Кто говорил? – вопрос был глупый. Но выскочил прежде, чем Вадим успел его удержать.
– Кремер.
Лунин откинулся на спинку стула. Черт, подумал он, этот-то тут при чем? Что вообще все это значит?
– Что вы, собственно, от меня хотите? – спросил он. – В институте осталось два демонстрационных экземпляра в полностью рабочем состоянии. Запустить их – дело максимум на пол дня, включая расконсервацию. Достаточно только нажать кнопку. Если они почему-то не работают – там может потребоваться полная переборка системы. Я не знаю, как я смогу помочь в этом отсюда… – Вадим пожал плечами.
– Я это учитываю, – Камов кивнул. Похоже, факт пребывания Лунина на орбите его действительно не смущал. – За вами вылетел челнок, который доставит вас в Москву. Во всех инстанциях все согласовано, требуется только ваша готовность.