– Ты карту уровня смотрел? – Макс устало вздохнул, – Два кэмэ к югу отсюда контрольная точка – артиллерийская батарея. Вообще-то я думаю, там уже все раздолбали, но посмотрим… Так ты идешь?

– Иду. – Ворон вяло пожал плечами.

Сразу же за кругом высадки голая земля была покрыта редкой травой, на удивление жесткой и колючей. Макс попытался сорвать пару травинок, но лишь порезал пальцы. Еще дальше начинался столь же злой и неприветливый кустарник. В другое время и в другой игре можно было бы выйти на дорогу или хотя бы поискать тропу, но здесь и сейчас это было слишком рискованно: любой толковый командир, прикрывая зону, несомненно посадит там снайпера – сам Макс обязательно бы посадил. Пробираясь сквозь колючки, можно было по крайней мере не опасаться до времени вылететь из игры из-за чьей-то метко пущенной пули. А что до ободранных рук и царапин на шее – пустое. Дальше этого поля они все равно не уйдут… Хотя медленно утекающее здоровье все-таки жалко.

Прямо над головой на малой высоте пронесся самолет. Макс молча проводил его взглядом. Пригибаться и прятаться, как это сделал рыбкой нырнувший в кусты Ворон, он не стал – пилот истребителя, даже если и заметит двоих пробивающихся через подлесок солдат, все равно не станет связываться со столь незначительной целью. Вот вертолет гораздо хуже. С вертолета могли бы и обстрелять.

Из-за соседнего холма наперерез самолету метнулась оставляющая за собой дымный след серебристая игла… Взрыв. Огненная клякса в небе. И почти сразу же суматошная, лихорадочная пальба. Кто в кого стреляет, отсюда было не видно. Но на всякий случай Макс все же взял автомат на изготовку и пригнулся.

Плохо, бинокля нет. У Патриарха был. Наверное, разбился при взрыве.

– Макс. – Ворон осторожно дернул его за рукав. – Макс. Бродяга!

– Что тебе? – Макс не договорил. Осекся, с трудом подавив искушение протереть глаза: из кустов на него настороженно смотрела чумазая детская мордашка. Всклокоченные волосы, царапина на щеке и огромные блестящие глаза.