Бардум в мгновение преобразился. От неуклюжего, громыхающего и ворчащего гнома ничего не осталось. Откуда-то появилась кошачья ловкость и грация, а главное бесшумность. Он подкрался к двери Флегля и простучал условный сигнал опасности. Дверь тут же открылась, и на него взглянул внимательный готовый к бою Флегль. В его руках покоился магобой, изготовленный к битве. Магобой напоминал внешним видом обычный арбалет, только вместо болтов в него заряжались шары с заклинаниями. Из-за плеч выглядывал легкий эльфийский меч. Темные с седыми прядями длинные волосы, собранные в косу на затылке. Пристальный немигающий взгляд серых глаз. Вытянутое лицо. На лбу еле видная татуировка – черный лебедь, рвущий себе грудь изогнутым клювом – знак принадлежности к эльфийскому клану. Вздернутые эльфийские уши.

Флеглю ничего говорить не надо. Сигнал опасности насторожил его. Он уже прислушивался к старому дому, пытаясь найти опасность.

«Живодеры» Беннасси под предводительством Рохли и Черта просочились к дому. Недаром Черствый заставил их отрабатывать эту тактику дюжину дней кряду. Каждый знал свое место, вызубрил план до буквы и знал, что ему делать.

Рохля расположился возле входной двери. Из заплечной сумки он извлек крохотный мешочек, развязал тесемочки, высыпал серый порошок на ладонь и выдул его на дверь. Порошок поднялся облаком и осел на деревянной поверхности. Тут же на двери проступили оранжевые горящие буквы заклинания «от ворога». Рохля так и предполагал. Если уж гном и эльф так таятся от посторонних, то и дом должны хранить, пуще зеницу ока. На этот случай у него был припасец. Из сумки он извлек два флакона и оторвыш серой ветоши.