Кто бы увидел со стороны, никогда бы не признал в неприметной холстине редкую и дорогую «рудинку», заклятие способное открыть любые двери, даже если они охранялись отборными охоронными заклинаниями. Рохля открыл флаконы и вылил содержимое на «рудинку», отбросил пустые стекляшки, встряхнул ткань и бросил на дверь. Серая ветошь на глазах принялась расти. Она распространялась во все стороны, съедая дверь. Вскоре «рудинка» полностью поглотила дверь. Рохля выждал пару секунд и осенил дверь секретным знаком, активировавшим заклятие.

Прозвучал тихий хлопок, и дверь исчезла вместе с «рудинкой».

Путь свободен.

Оказавшись на крыше головорезы Бармака тут же рассредоточились. Сам же предводитель извлек из сумки сложенный вчетверо план дома, переданный ему бароном де Толем. Барон же план получил в Уделе Градоимущества, где хранились все чертежи городских строений. Бармак мигом сориентировался и нашел искомое. Чулан на верхнем этаже. Через этот чулан они намеревались проникнуть в дом. Отыскав нужное место на крыше, он подозвал захваченного с собой чернокнижника. Хотя законом их ворожба и был объявлена вне закона, но знать не чуралась водить с ними знакомство и нередко прибегала к их услугам.

– Здесь, – показал он.

Колдун бросился к указанному месту. Полы его плаща раздулись в разные стороны, отчего он напомнил Бармаку огромного черного ворона-падальщика. Тысячи таких ворон он видел на Скелосских полях во время Великой битвы. Как давно это было.

Что там творил колдун, Бармаку видно не было. Но через несколько минут чернокнижник поднялся, обернулся и хищно улыбнулся.

– Готово, – сказал он, – «брешь» установлена.

Бармак махнул рукой, и бойцы один за другим потянулись к заклятому месту.

С виду та часть крыши, где чернокнижник установил свою «брешь» ничем не отличалась от остальной. Та же черепица, только чуть светится. Но как только боец вступал на нее, тут же проваливался вниз.