Один за другим головорезы просочились в дом. Последним шел чернокнижник и Бармак.

Гость дома, человек в черной маске, прибывший к гному и эльфу по делу чрезвычайной важности, услышал подозрительный шум в коридоре. Он насторожился. Поднялся из кресла и скользнул к приоткрытой двери.

Бардум ушел за эльфом, но вряд ли это он топает, словно стадо элефантов, спешащих на водопой. Хотя гномы и славились своей видимой неуклюжестью. Уж ему то известно, какими страшными и беспощадными войнами оказываются гномы на полях сражений.

Гость бесшумно извлек меч из ножен и приготовился.

Он не сомневался, что в дом проник враг.

Флегль вопросительно посмотрел на гнома.

Бардум кивнул, показывая, что он тоже слышит шаги в конце коридора. Если быть точным в чуланчике, которым они почти не пользовались. Бардум и вспомнить не мог, когда он последний раз туда заглядывал.

Флегль выскользнул за дверь, нацеливая магобой на дверь чуланчика. Бардум метнулся к себе. На поясе у него болтался кинжал. В настоящей схватке это оружие вряд ли могло представлять большую угрозу. Вооружившись, он присоединился к другу.

Оба чувствовали, что до начала схватки оставались считанные секунды.

Когда все оказались в чулане, Бармак посчитал, что таиться больше нечего. Он хлопнул ближнего по плечу.

– Рвем, – прохрипел он.

Головорезы саданули в едином порыве в дверь, и та вылетела.

Бойцы бросились в дом.

Бармак видел дальнейшие события через плечи солдат. Он увидел вихрь, ввинчивающийся по стенам и потолку, стремительно приближающийся к ним. Вихрь на поверку оказался эльфом. В его руках бился как заведенный магобой, посылая смерть солдатам Бармака.

Бармак ничего не мог с этим сделать.

Он понял, что схватка проиграна. Его бойцы рассыпались в прах у него на глазах, так и не вступив в битву.

Только чернокнижник, сжавшись в комок, что-то шептал, потрясая рукавами плаща. Внезапно он раскрыл полы плаща, словно крылья, и вскричал: