– С этой точки зрения – ничего. Как видишь, секретность продолжается. Просто мне очень нужна твоя помощь.

Гудерлинк замер и поежился. Неожиданная откровенность Алсвейга отчего-то была ему неприятна. Он уже почти жалел, что пригласил журналиста к себе. Нужно было оборвать этот разговор, перевести его на другие, менее безумные темы… Но что могло быть безумнее того, что случилось в мире этим утром?

Алсвейг ждал. Он не настаивал, не упрашивал, не взывал к совести приятеля, не напоминал об услугах, которые сам не раз оказывал Гудерлинку. На его лицо тенью легло отчуждение, будто сказанное в мгновение ока сожгло все мосты, которые связывали их больше десяти лет. Писатель почувствовал себя виноватым.

– Франк, я готов сделать для тебя все, что не выходит за рамки закона. Ты не должен требовать от меня, чтобы я пошел против своей совести или против общественных правил.

– Разумеется. Мне просто нужно доставить в одно место одну очень важную вещь.

– Нет уж, давай начистоту! Какую и куда?

Алсвейг испытующе взглянул в лицо друга. Черты его лица смягчились.

– Я скажу тебе. Я никогда не привлек бы тебя к этому делу, если бы был уверен, что смогу добраться один. Но меня могут убить, и кому-то нужно будет идти дальше.

– Да о какой вещи идет речь? – снова завелся Гудерлинк. – Что это – технология беспроблемного клонирования? Чертежи нового планетарного оружия? Формула космического топлива? Рецепт элексира бессмертия?

Журналист глубоко вздохнул. Недоверчивость друга явно и забавляла его, и удручала.

– Бери выше, Томаш. Такого ты не встретишь ни в одном романе. Нам удалось выделить ген Истины.

Писатель раздраженно передернул плечами.

– Не понимаю.

– Сейчас объясню. Ты ведь давно меня знаешь, верно? Разве я когда-нибудь вел себя как идиот или сумасшедший? Ты сам только что сказал, что нет.