После школы поработал два года электриком на городском хлебозаводе, после чего пошел служить в армию. Причем пошел осознанно с желанием. И попал служить именно туда, куда и хотел. В отдельную Черноморскую бригаду морской пехоты. Романтика моря захватила парня именно тогда, когда у большинства его товарищей она с треском вылетела на заляпанный мягкой резиной плац учебки. Никогда не видевший до этого моря он и не представлял себе всего этого очарования, этой мягкой бездонной синевы. Это было то, что снилось ему в детстве, возле ЭТОГО ему хотелось жить и умереть. И плевать на тяжелые ботинки из свиной кожи с кожаными, нарезанными из старых ремней шнурками, и подошвами, из мягкой резины, оставляющими те самые пятна на раскаленном южным солнцем асфальте. Это потом выдадут щегольские морпеховские сапожки, а пока - курс молодого бойца и тяжелые «гады» духа. Впрочем, здоровье позволяло, достаточно спокойный характер помогал, - служба шла ровно. Учебка закончилась двумя лычками на погоны, и новоиспеченный младший сержант морской пехоты был направлен в часть для доблестного прохождения дальнейшей службы.
Дальше было все то, о чем мечтают мальчишки, - тяжелый, словно бревно пулемет, изматывающий бег по каменистым крымским пляжам, пороховая гарь, смешанная с соленым морским воздухом и обожженные об раскаленный ствол руки. Кто служил, а не копал «от забора и до заката» и не строил генеральские дачи – тот знает.
Старание сержанта не остались незамеченными, его перевели в разведроту. Причем в первое отделение первого взвода. Туда куда командиры из года в год собирали самых лучших. Подкачавшийся на таскании тяжелого пулемета Борис значительно окреп, заматерел. Усиленные занятия по рукопашке легли на хорошо подготовленную почву. Ремесло разведчика пришлось ему по нраву. Так бы и катились дни службы до вожделенного дембеля, но судьба преподнесла Борису очередное испытание.
«Дружеская помощь братскому афганскому народу» продолжалась уже три года. Страна остро нуждалась в свежем пушечном мясе. И поехал к тому времени уже старший сержант вместе со своей ротой «за горку». Сменили черные робы на зеленую афганку, сапоги на кроссовки только тельники напоминали о морской душе.