Дальше была тяжелая и кровавая работа. Разведка, сопровождение своих караванов, налеты на кишлаки, зачистки.… Да мало ли к чему можно было приспособить бравых морпехов.

Война, как и служба, закончилась для Бориса так же неожиданно, как и началась. На койке Душанбинского госпиталя. Получилось все довольно нелепо, а когда такие вещи происходят лепо? Возвращались с задания. Тропа оказалась заминированной. И наступил на мину не он. Не он получил всю массу осколков. Итальянская мина, которую за прыгучий нрав называли лягушкой, подарила ему всего один. Величиной с лесной орех. И острый как бритва. В нижнюю часть живота. Слава Богу, вертушка была уже недалеко. Его дотащили. Хотя ранение не должно было иметь никаких последствий, Бориса комиссовали. Может потому, что срок службы подходил к концу, может, в штабе кто пожалел, но прямо в госпитале вручили ему проездные документы и военный билет с нужной отметкой.

В мирной жизни шел август 1985. Служба и Афганистан лишили Бориса остатков былой самоуверенности. Поэтому он не сильно сопротивлялся настойчивому желанию родителей видеть его студентом. Понимал прекрасно, что в родном городе не получится жить вольной жизнью. Выбрал Ленинградский педагогический, истфак. И династию педагогов так казать продолжил и от дома подальше. Да и ВУЗ хоть и во второй столице, но без претензий. И девушек полно. Девушек он любил.… Сдать экзамены вне потока помогло удостоверение «афганца». Шел Борис вне конкурса, поэтому приняли его без проблем.

Четыре года учебы пролетели как один день. Наверно в его жизни это были самые счастливые годы. Впрочем, так могут сказать многие.… Ах, эта веселая студенческая жизнь!

На втором году учебы он женился. Женился на студентке Института культуры с библиотечного факультета. Звали ее Татьяной. Произошло это, скорее всего не от большой любви, а от одиночества. Так бывает. Вроде друзей полно, и девчонки вниманием не обижают, а по душам поговорить не с кем. Татьяна казалась таким человеком, с которым можно было говорить о чем угодно.