Его зачаровала машина
И властно превратила сердце в солнце.
Он отложил книгу и, быстро сдвинув в сторону акты испытаний, взял последний лист записки. Только теперь пилот понял, как должна была оканчиваться последняя фраза: "Я считаю, что полет к Юпитеру корабль должен совершить без человека".
Пилот вновь стал перечитывать акты испытаний.
Дождь шуршал листьями деревьев. * * *
Через час вернулся врач и пригласил пилота к заместителю Генерального Конструктора. Складывая в папку акты испытаний, пилот сказал:
- Завтра метеорологи должны сделать все, что в их силах. Мне нужен настоящий ураган.
- Да, - коротко произнес врач.
- Я хотел бы видеть метеорологов, - продолжал пилот. - Ураган должен быть... ну, как на Юпитере.
- Сегодня вам надо отдыхать, - возразил врач.
- Мне нужен настоящий ураган, - настойчиво повторил пилот. - Нельзя лететь к Юпитеру и не верить в машину.
- Настоящий ураган? - переспросил врач. - Послушайте... Генеральный Конструктор погиб, исследуя Юпитер. Это был тридцать седьмой полет. Мысленный полет на мысленный Юпитер. Обычная комната и обычное кресло. Но сердце не выдержало. * * *
Пост наблюдения находился глубоко под землей. Однако и сюда, сквозь толщу земли, проникал гул урагана.
В тесной, с невысоким потолком комнате перед телеэкраном сидели двое инженер и врач.
На экране было видно:
"Синяя птица" приближалась к ракетодрому. У стартовой площадки зажглись мощные прожекторы - и тотчас погасли. Их лучи не могли пробить черную толщу урагана. Багровый отсвет молний едва просачивался сквозь спрессованные вихрями тучи. Временами этот отсвет надвигался на "Синюю птицу", и тогда позади корабля на сплошной стене туч возникала гигантская черная тень. Молнии гасли, оставляя тускло мерцающие провалы, сквозь которые шел корабль - единственная наделенная разумом частица материи в хаосе ветра, воды, огня.