— Куда вы дели нашего сына? — воскликнула, ломая руки, она.

— Которого? — в свою очередь спросил я, потому что, кроме Юрика, не знал ни одного ребенка по имени — да и на лица у меня память плохая.

От моей реплики женщина разрыдалась, а мужчина угрожающе сказал:

— Мы этого так не оставим!

Вот тебе здрасти.

— Потрудитесь объясниться! — потребовал я, накаляясь.

Оказалось, что их сын не ночевал дома уже целую неделю. И дружки его сознались под пытками, что он затерялся на Ямайке в компании растаманов.

— Бред какай-то! — завершил мужчина свой рассказ.

А, ну, это другое дело.

Я описал им вкратце свою теорию, дав в руки буклеты и листовки. По мере моего повествования женщина почему-то плакала всё сильнее. У меня такое ощущение, что она меня как-то неправильно поняла. Впрочем, не она одна.

— В общем, сына вашего нет в природе, — подытожил я. — И никогда не было. Было его информационное представление. Если оно куда-то пропало или даже стёрлось, мы найдем его и восстановим. Могу дать вам телефон одной моей хорошей знакомой в Кингстоне.

Они ушли, и я решил пока притормозить свою деятельность. Она не то чтобы слишком бурно развивалась, но в каком-то нежелательном направлении.

— Пётр Иванович, ты остаёшься за главного, — приказал я сторожу. — Если кто придёт, не гони их. Пусть поглазеют на экспонаты. Брошюры им обязательно дай.

— Всё будет исполнено, — пообещал привратник.

На следующий день Маня увлекла меня по магазинам. Она в последнее время приоделась и похорошела и решила поэтому, что мой внешний облик перестал соответствовать изменившейся ситуации. Мы прошлись по бутикам, накупив золота и свежих тряпок, отчего я превратился по Маниному меткому выражению в «дэнди».

Удивительно, но она не задавала вопроса, откуда деньги. Когда их не было раньше, она постоянно спрашивала, где они. А теперь — ни слова. Мало мы ещё изучили женщин и их повадки.