Но Юркова уже не было в прихожей. Вбежав в комнату, он лихорадочно сформировал табурет и что есть силы грохнул им по окну.

Табурет смялся.

- Так я и думал, что оно успеет утолщиться. - Юрков отшвырнул табурет и заметался по комнате. - Ну что вы молчите?! Ругайте, проклинайте, я ничего не могу понять! Дверь... и никакого выхода.

Смолин растерянно молчал.

- Хорошо, - яростно проговорил Юрков. - Хватит крысиных наскоков. Будем логичны...

Он снова заметался по комнате.

- Успокойтесь, - мягко сказал Смолин. - Что тут такого? Люди испокон века теряли ключ от квартиры. Помню, в одной старой книге была смешная история о голом человеке, который ненароком захлопнул за собой дверь... Меня - нет, а вас наверняка хватятся не сегодня, так завтра.

- Скажите лучше - через месяц! И надо же так совпасть! Сегодня ночью я собирался вылететь к жене на Марс, и все знают, что меня долго не будет.

- Но ваш отчет...

- Предварительный никому не нужен, а окончательный... Вы собирались уединиться на месяц, не так ли?

Смолин тихо рассмеялся.

- Вы находите наше положение столь забавным? - проворчал Юрков.

- Отчасти - да. Извините... Я забыл, что для вас это не просто приключение. Впрочем, вашей вины тут нет.

- Дело не в этом. - Юрков с треском опустился в кресло. - Я понятия не имею, что произошло с домом, и это меня больше всего тревожит, Что он задумал?

- Задумал?! Вы же сказали, что он не...

- Он разумен не более, чем береза, не придирайтесь к слову. И все-таки он повел себя самостоятельно. Нарушена программа, чего быть не может!

- Гм... - Смолин тоже уселся. Оранжевый луч заходящего солнца пересек его колени. - Я, конечно, не эмбриотехник, но на досуге люблю возиться с цветами. Программа, самостоятельность, она же свобода воли... Тут надо разобраться не торопясь.

- А ничего другого нам просто не остается, - желчно ответил Юрков. - Не вижу выхода, хотя он должен, обязан быть, и позор нам, если мы его не найдем!