Он стукнул кулаком по подлокотнику.

- Да, глупо, - согласился Смолин. - Просто нелепо! Вы говорите нарушена программа. Какая? Все, что делает растение, оно делает ради самосохранения. Себя, потомства, вида... Собственно, так поступает любое существо. Эта программа, насколько я понял, присуща и дому.

- Разумеется! Но основная его программа - сохранение обитателей. Нас то есть. И она нарушена.

- Так ли? Поступок дома - ведь то, что он сделал, можно назвать поступком? - по-моему, не противоречит ни той, ни другой программе.

Юрков отчаянно замотал головой.

- Нет, вы не понимаете! Дом вышел из повиновения. Вторая программа исключает это начисто.

- В ней есть четкая, однозначная на этот счет команда?

- Ну, не совсем так. Имея дело с генетикой, нельзя регламентировать все до мелочи. Задан общий принцип.

- Ах, общий принцип! - Смолин кисло улыбнулся. - Однажды, роясь в литературе, я наткнулся на древний юридический казус. Двое плечистых мужчин, встречая на темной безлюдной улице одиноких женщин, всякий раз очень вежливо просили у них денег взаймы. Мужчины не угрожали, их оружием была сама ситуация того времени, страх перед возможным насилием. Но формально они не нарушали закон, потому что нелепо запрещать кому бы то ни было просить взаймы даже у незнакомых. После поимки этих грабителей пришлось дополнять закон.

- Опять вы уподобляете дом разумному существу, - поморщился Юрков. - Он испытан сотни раз и никогда...

- А дом не мог мутировать?

- Мутировать?!

- Ну да. Или он не подвержен мутациям? Генетика-то ведь схожая.

Юрков непонимающе уставился на Смолина.

- Позвольте! Теоретическая вероятность такой мутации... Да с чего ему, собственно, было мутировать?

- Ну, мало ли что... Космическая радиация, какие-нибудь вещества почвы...