Детектив сделал вид, что их появление его смутило, и, словно невзначай, остановился в изрядном отдалении от входа в рубку. Как он и ожидал, нетерпеливые бандиты высыпали ему навстречу. Кроме упомянутых уроженцев Фаргузии, среди них обнаружились двое прямоходящих моллюсков с Нурты, два облачённых в естественный панцирь патромеянина с синей чешуёй и один мускулистый соплеменник Гориллы Омнвакрычипаретти.

– Чего ты там застрял, Ловчий? – жизнерадостно рявкнул один из фаргузийцев. – Заходи, мы тебя уж заждались.

– А я не помешаю? – спросил детектив, продолжая разыгрывать нерешительность. Любой из его близких знакомых при виде этой картины просто умер бы со смеху, даже несмотря на явную трагичность момента.

– Не помешаешь, – подхватил один из патромеян. Речь его была медлительной, но Полонский знал, что по части стрельбы и боевой реакции воинов с Патромеи превосходят только зверозубые ящеры. Отсутствие последних в шайке Мусорщика чрезвычайно порадовало детектива. – Наоборот, с тобой будет веселее.

– Спасибо, но я лучше пойду, – учтиво отказался Полонский и начал поворачиваться к бандитам спиной.

– Стой, стрелять буду! – сказал умный патромеянин, но не столь умные фаргузийцы уже рванулись вперёд, чтобы схватить детектива. Поколебавшись секунду, патромеяне, моллюски и единственный представитель Амвола двинулись за ними.

– Мусорщик велел брать его живым! – предупредил амволянин, тяжело топая за приятелями.

То были его последние разумные слова в этот день, потому что в следующий миг он с разбегу врезался в тёмный крутящийся смерч, неизвестно откуда возникший у него на пути, и, надсадно воя, полетел вслед за всей славной бандитской ватагой к астероидному поясу Альтаира.

Когда мезонный вихрь улёгся, Полонский глубоко вздохнул и снова двинулся ко входу в командную рубку. У самой двери он обернулся и увидел в конце коридора понурую фигуру Бингера. Детектив ощутил лёгкое удивление: он был вполне готов к тому, что, оставшись один и выполнив последнюю просьбу идущего на верную смерть товарища по несчастью, учёный без зазрения совести махнёт со своим чемоданом куда-нибудь на Веганские курорты залечивать душевные раны. Кстати, чемодана видно не было.