Тиана стала пробираться вперед. Каждый обломок ненужной породы приходилось вытаскивать наверх, так что туннели были пробиты ровно настолько, сколько требовалось для подхода к гнездам руды и жилам кристаллических отложений. Время от времени девушке приходилось ползти на четвереньках или протискиваться в такие щели, что невозможно было перевести дыхание, не оцарапавшись об острые углы. Туннель был пробит в розовом граните, испещренном темными прожилками, извивавшимися подобно кровеносным сосудам в глазном яблоке пьяницы. Шахтеры искали здесь золото, платину, серебро, медь или олово, а ее старинный друг Джоэн искал нечто более ценное — кристаллы, из которых изготавливались магические хедроны. Некоторые достигали размеров кулака — эти были самыми дорогими. Но для изготовления хедронов подходили далеко не все, и лишь немногие из горняков могли определить, что надо взять, а что выбросить.

Тиана обогнула глыбу гранита, в котором блестели слои слюды, и увидела впереди слабый отблеск света. В овальной пещере сидел пожилой горняк, перед ним на полу стоял фонарь, рядом лежали молоток и кирка.

— Джо! — воскликнула Тиана. — Наконец-то я тебя нашла!

— А я и не знал, что потерялся, — усмехнулся рудокоп.

Он с трудом поднялся на ноги, скрипя и щелкая натруженными суставами. Джоэн был небольшого роста, сухощавый и жилистый; ему уже перевалило за семьдесят, морщинистая кожа на вытянутом лице почернела от въевшейся пыли. Он был единственным верным другом Тианы. Джо так крепко обнял девушку, что у нее затрещали ребра. Поздоровавшись, они уселись рядом. Джо предложил Тиане отхлебнуть из его бутыли, но она благоразумно отказалась. Спирт, перегнанный из забродившего турнепса и пастернака, был настолько крепким, что мог свалить с ног и медведя.