Георг стал читать почти безостановочно. Чтение прерывалось только размышлениями.

«Сметова нужно похоронить, — думал он, захлопнув очередную книгу. — Но как это сделать на космическом челноке? Никак. Извини, Сметов, придётся тебе полежать в седьмом отсеке. А когда вернёмся на Землю, мы похороним тебя по всем правилам».

«У Сметова, наверное, на Земле есть семья, — продолжал размышлять Георг. — Мне придётся сообщить им о гибели… А моя семья? Что, если я не долечу? Что, если челнок развалится? Нет, я должен долететь. Ради них, ради своих родных».

Как-то Георг наткнулся на справочник по работе технических систем челнока и попытался восстановить по нему информацию на компьютерах, но те были так сильно повреждены, что абсолютно не реагировали ни на команды, ни на восстановительные программы. Промучившись какое-то время, Георг бросил бесполезное занятие.

«Столько времени потрачено, а толку никакого, — думал он, глядя в бездну иллюминатора. — Другое дело — Бальзак. Или Толстой. Всё только о самом главном, о человеке. О том, что внутри него, а это тебе не программки для компьютерных систем».

«Значит, так, — размышлял Георг, нервно шагая по пятому отсеку, — челнок столкнулся с каким-то небесным телом. Сметов погиб, а я выжил. И это на такой скорости! Господи, да мне просто повезло. Ну потерял память, ну и чёрт с ней. Главное — живой, а вспомнить — книги помогут».

«О том, что никто не вернётся назад…»

— Георг захлопнул очередную книгу.

— Нет, слишком мрачен Блок. Не вернётся, хм. А я вернусь. Не для того я выжил, чтобы теперь отступать. Там, на Земле, меня ждут. Не зря же нас со Сметовым в такую даль отправили. Хотя, с другой стороны, в эту даль мы как раз и не долетели, и всё из-за куска какой-то ерунды, оказавшейся на нашем пути. И что мне ещё там, на Земле, скажут? Зачем вернулся? Вон, Сметов погиб как настоящий герой, а ты, Георг, — трус. Но я не виноват, что живой остался. Правда, я в этом челноке, как рыба в консервной банке, от меня и не зависит ничего. Лечу себе в пустоте и книги читаю».