Время летело вместе с челноком в просторах космоса. Георг прочитал всё, что имелось в пятом отсеке, и принялся перечитывать любимое.

«Если это личная библиотека Сметова, а я так люблю читать, значит, и у меня должна была быть библиотека. Но где она? Может, в тех отсеках, что в носу челнока? Но к ним не пробраться. Вернее, их вообще сплющило». Георг потёр лоб. Так поступали люди в книгах.

Он долго смотрел в темноту иллюминатора.

«Земля, как далека ты, но сквозь миры легко…» — пронеслось в голове. Так Георг узнал, что может писать стихи.

Целый день он пытался закончить четверостишие.

«По звёздным перекатам теку к тебе рекой… — Георг ошеломлённо замер. — Да, да, да! Боже, как это здорово!»

Всю ночь он бродил по космическому челноку, всё ещё не веря тому, что создал такое красивое четверостишие. В полумраке коридоров он шептал его вновь и вновь, удивляясь, как это у него так вышло.

Утром он снова прошептал строки своего четверостишия. От вчерашней буйной радости ничего не осталось, его охватило только умиротворение от того, что он смог создать эти строки. Но и этого умиротворения Георгу было достаточно. Стало не так тоскливо, словно он открыл мир, в котором одиночество всего лишь одно из состояний счастья. Георг попробовал придумать ещё что-нибудь.

Вскоре у него набралось порядочно стихов. Он записывал их на полях книг карандашом, который нашёл у Сметова в отсеке.

«Неужели я поэт?! — с гордостью думал Георг. — Наверное, на Земле такие, как я, очень почитаемые люди. Вот вернусь и… что тогда? Напечатаю, как и положено, книгу. Сборник. И люди будут читать мои стихи. И наслаждаться их красотой. А я буду писать новые и дарить их людям. Какое это будет счастье, делиться своими творениями…»

Когда замигала надпись «Сближение с Землёй», Георг прижался лицом к одному из иллюминаторов, наслаждаясь увиденным.