- Ист Вашингтон, тридцать восемь двадцать четыре.

- Вы все еще живете там?

- Да, и еще Лекстер, Оуфли и слуги.

- Другими словами, когда сгорел дом в Карменсите они переехали в городской дом, так?

- Так. Они бы все равно переехали после смерти хозяина. Они не из тех, кому нравится жить в деревне. Городское любят.

- И они возражают против кота?

- Сэм Лекстер возражает. Он душеприказчик.

- В какой именно форме он возражает против кота?

- Сказал, чтоб я избавился от животного, иначе он его отравит.

- Причину объяснил?

- Не любит он кошек. А Клинкера особенно не любит. Я внизу сплю и окно держу открытым. Клинкер прыгает туда-сюда, знаете, небось: нельзя же кота взаперти держать. А у меня нога больная, не могу я много выходить. Клинкер сам гуляет. Когда дождь, лапы у него пачкаются. Прыгнет в окно - и всю грязь мне на постель несет.

- Окно над вашей кроватью? - спросил Мейсон.

- Прямехонько над ней, там Клинкер и спит. Никому он не мешал. Сэм говорит: он белье портит, счета из прачечной большие. Счета! А уж он-то за ночь в клубе тратит - на десять лет хватит прачечную оплачивать!

- Он - свободный художник, значит? - добродушно спросил Мейсон.

- Был раньше, сейчас не совсем. Деньги-то не получить.

- Какие еще деньги?

- Ну, которые хозяин оставил.

- Мне показалось, вы упомянули, что он их поровну поделил между двумя внуками?

- Ну да - то, что они смогли найти.

- Так они не все нашли? - заинтересованно спросил Мейсон.

- Незадолго до пожара, - Эштон казалось, получал от своего рассказа удовольствие, - хозяин уладил свои дела. Получил наличными больше миллиона долларов. Никто не знает, что он сделал с деньгами. Сэм Лекстер считает, что он их где-то зарыл, но я-то лучше хозяина знаю. Думаю, он их в сейф положил под чужим именем. Не доверял он банкам. Банки, говорил, в лучшие времена твоими денежками пользуются и прибыль наживают, а в худшие объявляют, что очень, мол, жаль, но вернуть их они не могут. Года два назад он так деньги в банке потерял. Хватило с него.