- Еще кто? - спросил Мейсон.

- Джим Брэндон, шофер. Ушлый парень. Знает, с какой стороны хлеб маслом намазан. Поглядели бы вы, как он Сэма Лекстера обхаживает.

Эштон даже стукнул по полу костылем, чтобы выразить отвращение.

- Еще кто?

Эштон пересчитал по пальцам тех, кого уже упомянул, и добавил:

- Нора Эддингтон.

- А она что за человек? - Мейсон, очевидно, наслаждался зрелищем этих разных характеров, увиденных циничными глазами Эштона.

- Корова она, - ответил Эштон. - Послушная, доверчивая, добрая большеглазая дурища. Но ее не было, когда дом загорелся. Она приходящая.

- Когда дом сгорел, работы для нее не осталось?

- Верно. Она после того и не приходила.

- Так ее можно и не считать. Она в деле не фигурирует.

- Можно бы, - сказал Эштон со значением, - если бы она не была влюблена в Брэндона. Воображает, что Джим на ней женится, как разбогатеет. Ну, пробовал я объяснить ей кое-что насчет Джима Брэндона, да она и слушать не хочет.

- Откуда же вы так хорошо знаете этих людей, если вы живете в городском доме, а они - за городом?

- Так я ж туда, бывало, приезжал.

- Вы ездили на машине?

- Да.

- Машина ваша?

- Нет, хозяин держал ее возле дома для меня, чтоб я мог приезжать к нему за инструкциями. Он терпеть не мог сам ездить в город.

- Что за машина? - спросил Мейсон.

- Шевроле.

- Больная нога не мешает править машиной?

- Этой - нет. На ней есть дополнительный тормоз. Ручной.

Бросив многозначительный взгляд на Деллу Стрит, Мейсон снова повернулся к морщинистому лысому старику:

- Почему же Уинифред не упомянута в завещании?

- Никто не знает.

- Значит, вы сторожили городской дом?

- Именно так.

- Адрес городского дома?