Наконец она остановилась, и это означало, что мы пришли. Все-таки я была не права насчет группы сорванцов — девочка стояла в одиночестве рядом с небольшой запрудой, то ли искусственно сделанной, то ли созданной самой природой. Я не могла понять, что привело ее сюда. Быть может, она находила здесь какое-то умиротворение или убегала от семейных скандалов, а может, слишком любила таинственные истории?

Я подошла ближе: девочка стояла на узеньком мостике, смотрела на меня и улыбалась.

А затем она прыгнула в воду.

Первые секунды был шок. Я смотрела на разлетающиеся в стороны брызги, и пыталась осознать, что происходит. На смену шоку пришел страх и некоторая нереальность происходящего. Кажется, я позвала на помощь — мой крик разнесся по саду — и именно громкий звук вывел меня из прострации. Нельзя было терять время. Холодная вода весной ужасно коварна.

Когда я подбежала к мостику, девочки уже не было видно, только мерно разбегались по запруде круги воды. "Она не вынырнула обратно, а ушла на дно, даже не вскрикнув", — с жутким холодом поняла я, и картина мгновенно дополнилась. — "Слишком сильно ударилась при погружении или зацепилась за что-то". И с каждым прошедшим мигом глупая шутка могла обернуться трагедией. А вокруг как назло не было никого, способного помочь.

Я наклонилась, всматриваясь в воду. Где-то на глубине мне померещилось светлое пятно, похожее на цвет ее одежды. И тогда я нырнула вслед за девочкой. Плавала я не важно, именно это служило причиной недолгих колебаний. Конечно, себя на плаву я кое-как держала, но нырять, а тем паче вытаскивать утопающего раньше не доводилось.

Вода обжигала; судорогой сводило руки. Пока не сильно, но учитывая, что только недавно сошел лед, долго находиться в воде было опасно. Да и задерживать дыхание я могла максимум минуты на полторы. Плывя в сторону пятна, я видела, как стремительно приближаюсь, и обрадовалась, что успею…

…Но не только я стремилась к ребенку.